О почётном сотруднике органов госбезопасности Григории Алиевском

30 ОКТЯБРЯ — ДЕНЬ ПАМЯТИ ЖЕРТВ ПОЛИТИЧЕСКИХ РЕПРЕССИЙ

Григорий Алиевский

ГЛАЗА В ГЛАЗА ЧЕРЕЗ ВЕКА

(О моём деде, почётном сотруднике органов госбезопасности Григории Алиевском)

Вдохновило меня одно хорошее выражение. Звучит оно так: «Счастлив тот, кто имеет в доме старца и может проследить свою родословную, одного предка за другими, и облечь седое время покровом юности». Своего «старца» — родного дедушку Григория, мне не довелось увидеть. Однако невероятным образом всегда чувствовала с ним живую связь. Слышала от мамы и её мамы, моей бабушки, много трогательных и интересных рассказов о его судьбе. И поселились тогда в моей душе два особенных чувства — любовь и благодарность, а убеждение великого русского поэта Александра Сергеевича Пушкина, что «гордиться славою своих предков не только можно, но и должно…», попадало в самое моё сердце.

Когда я вошла во взрослую жизнь, не понимала, откуда во мне столько стойкости к житейским коллизиям, врождённого умения противостоять трудностям и сохранять внутреннюю силу. Теперь знаю: славные предки, красивые и крепкие, опирающиеся на свои величавые корни, повлияли на сценарий жизни. Некоторые специалисты говорят, что все мы — звенья в цепи поколений и порой, к собственному удивлению, приходится оплачивать их «долги». Это история о судьбе моего деда и ярком подтверждении того, как он, живший более века назад, каким-то чудесным образом воздействует и на мою жизнь…

…Августовский день 2025 года располагал к сентиментальным чувствам. Взор мысленно был устремлён большей частью в былое. Будто машина времени незаметно перенесла меня в август 1949-го, когда случились те печальные события, затронувшие нашу семью, как и многие другие советские семьи. Это были трагичные страницы истории нашей огромной страны.

Григорий Алиевский в кругу соратников

Вдруг захотелось заглянуть в семейный альбом с фотографиями, который притягивал своей старинной кожаной обложкой, с инкрустированным цветком лилии из перламутра в обрамлении полудрагоценных камней. Сложно представить, что под его маленькой латунной застёжкой была запечатана священная память о родных людях. … Вот на этой фотографии можно уловить проницательный взгляд дедушки Гриши, он словно оживает с альбомной страницы, и безо всяких современных технологий. Выразительные черты его лица дышат мужеством, добротой и благородством. Вот другое фото: Григорий Исаакович высокий, спортивный, статный, вместе с супругой Марией Ивановной, грациозной красавицей блондинкой, сидят на лавочке в парке ранней осенью. Ещё один восхитительный фотосюжет — счастливое семейство. Втроём: он, она и их маленькая дочь. Следующий фотоснимок — они на службе, оба — лейтенанты государственной безопасности.

Санаторий НКВД №1. Бочаров ручей. Сочи. 5 октября 1938 год.

…Дерево растёт благодаря корням своим. Корни передают воду и питательные вещества из почвы. Наши предки делают для нас нечто похожее…

«Из служебной карточки сотрудника ОГПУ СССР Григория Исааковича Алиевского:

Родился 24 августа 1894 года в городе Грозный. В 24 года Григорий Алиевский поступил на службу в Рабоче-Крестьянскую Красную Армию рядовым Калужского отдельного батальона, с ноября 1918 г. — он курсант Калужских пехотных командных курсов РККА. В марте 1919 — мае 1920 гг. был командиром роты 1-го Литовского стрелкового полка, затем военным дислокатором Управления связи РККА, в дальнейшем (с сентября 1920 г.) военный дислокатор Управления связи Штаба Туркестанского фронта.

В органах государственной безопасности состоял с июля 1922 г.: дислокатор отделения движения по обмену внешней почты, фельдъегерь 2-го и 1-го разрядов Фельдъегерского корпуса ГПУ—ОГПУ СССР, с ноября 1925 г. инструктор и (с января 1929 г.) инспектор административно-организационного отделения, затем (с февраля 1931 г.) начальник инспекторско-дислокационного отделения Отдела связи АОУ ОГПУ СССР. В январе — июле 1934 г. помощник начальника Отдела связи ОГПУ СССР, в дальнейшем помощник начальника Отдела связи АХУ НКВД СССР. С сентября 1934 г. заместитель начальника Отдела связи АХУ НКВД СССР».

С 17 апреля 1935 года Григорий Алиевский работал в комендатуре Московского Кремля с зачислением в особый резерв НКВД СССР. В этот период произошло важное событие: 4 мая 1935 года родилась его единственная дочь, впоследствии — моя мама. Он назвал её в честь Эльзы Ивановны Вилль, заслуженной артистки российского балета. Совпадали даты их рождения, и дедушке показалось это знаковым явлением. Он был невероятным ценителем балета и хотел, чтобы его дочь, Эльза Григорьевна, блистала на мировых балетных подмостках. Бабушка Маша рассказывала о том, что, когда дедушка работал в Кремле в кабинете с Михаилом Ивановичем Калининым, Председателем Президиума Верховного Совета СССР (1875—1946), а в число обязанностей «всесоюзного старосты» входил контроль над качеством постановок Большого театра, ей с дедушкой удавалось пересмотреть весь балетный репертуар.

Лейтенант госбезопасности Нефёдова

Из рассказов бабушки Марии Нефёдовой, сотрудницы НКВД, лейтенанта госбезопасности: «Поскольку в Кремле проживали семьи руководства комендатуры, НКГБ—НКВД, мы были в их числе. В те годы Кремль был жилым микрорайоном с социальной и прочей инфраструктурой. Поскольку мы с Гришей находились на службе, дочку отдавали в расположенный на территории Кремля детский сад, где она проводила время с другими детьми, а их, надо сказать, было немалое количество. Иной раз идёшь по коридорам Кремля, наполненным детским смехом, и сталкиваешься с бегающими озорниками».

Супруги Мария Нефёдова и Григорий Алиевский

Здесь к рассказу бабушки следует добавить комментарий мамы, утверждавшей, что не помнит этих озорников, а лишь собаку, которая якобы её вынянчила. Действительно, когда родители были заняты на службе, девочку в буквальном смысле слова сторожил их верный служебный пёс породы ротвейлер. Между прочим, не раз спасавший от воров и оберегавший от подозрительных лиц.

Из архивных источников: «после убийства Кирова в 1934 году стало раскручиваться так называемое «Кремлёвское дело». В результате уже в мае 1935 года Сталин утвердил проект приговора по 108 осуждённым «кремлёвцам». Те, кто был под подозрением, но ещё не осуждены, переселялись за пределы Кремля. Аргументация власти была железной — необходимость обеспечения безопасности руководителей советского государства. В результате массового выселения к июню 1935 г. в Московском Кремле осталось только 374 жителя (102 семьи). А всего в период 1936—1939 гг. из Кремля было выписано 463 человека. В 1938—1939 гг. Политбюро ЦК ВКП(б) приняло решение о переселении из Кремля командного и начальствующего состава комендатуры Кремля и всех вольнонаёмных рабочих и служащих. На территории Кремля разрешалось остаться только командирам, военкомам и начальникам штабов полка специального назначения и отдельного командирского батальона, а также некоторым другим начальникам».

— В число переселенцев попали и мы, переехали на улицу Красина в специально построенный архитектором Безруковым в 1937 году дом для высшего командного состава НКВД, — рассказывала моя бабушка.

…Подъём по служебной лестнице Григория Исааковича продолжался: он стал начальником 1-го отделения и помощником начальника Отдела связи АХУ НКВД СССР. С мая 1936 г. состоял в резерве ОК НКВД СССР (в сентябре 1936 г. назначался на должность начальника ОШОСДОРа НКВД ЗСФСР и УНКВД ЗСФСР по Грузинской ССР, в ноябре 1936 г. приказ об этом назначении был отменён), с ноября 1936 г. — он заместитель начальника Отдела связи АХУ НКВД СССР (одновременно являлся временно исполняющим должность начальника Отдела связи АХУ) и с апреля 1937 г. состоял в действующем резерве ГУГБ НКВД СССР. В январе 1938 года был откомандирован в распоряжение Наркомата лесной промышленности СССР.

Лейтенант госбезопасности (1936 г.) Григорий Алиевский награждён знаком «Почётный работник ВЧК—ГПУ» (XV) (1932 г.). Кроме прочих наград, медаль «За оборону Москвы». Окончил службу 4 октября 1948 года.

Тяжёлым наследием прошлого явились массовые сталинские репрессии, произвол и беззаконие. В послевоенные годы конца 1940-х — начала 1950-х хлынула новая их волна, они имели две ветви направленности — политическую и идеологическую. Были организованы сталинские кампании, которые вошли в историю как «ленинградское дело», борьба с космополитизмом, «мингрельское дело», «дело военных». Продолжались гонения на «лженауки»: кибернетику и генетику. Всколыхнулось так называемое «дело врачей-отравителей», когда судебные дела в отношении генетиков, в частности президента ВАСХНИЛ Н.И. Вавилова, были составлены не на основе их научных убеждений, а носили политический характер. В основном обвинения были представлены в шпионаже и диверсии, потому что большинство генетиков стажировалось за рубежом. То же самое происходило в деле Еврейского антифашистского комитета (ЕАК), когда была развязана грубая антисемитская кампания против представителей еврейской творческой интеллигенции и против евреев вообще. Любой еврей-националист считался агентом американской разведки. Версия о том, что дед был евреем, судя по фамилии и отчеству, была провальной. Пытаясь проанализировать события тех лет, понимаешь, что причин убийства дедушки было несколько, но все они так и остались за кулисами политических распрей.

Итак, наша семья пережила вместе со страной сложные годы и печальные страницы истории. Лейтенанты госбезопасности Нефёдова и Алиевский стали жертвами репрессий. Марию Ивановну объявили «врагом народа», а Григория Исааковича лишили жизни без свидетелей.

— Гриша был всегда непоколебим. Нашли единственный способ от него избавиться — убить, — так описала те события бабушка.

Со слов бабушки, Марии Нефёдовой, она с мужем и 13-летней дочерью летом 1949 года отправились в отпуск на родину её предков по материнской линии — в Варшаву (Польша). В последний месяц уходящего лета планировали отметить 55-летний юбилей дедушки Гриши. Готовились к этому событию с добрыми надеждами за несколько недель. В один из дней дедушка решил пополнить продуктовые запасы, поехал в магазин и… не вернулся. Это случилось за 12 дней до его 55-летия — такое жестокое «убийство под праздник» …

Посмертное возвращение незапятнанного имени и достоинства невинно убиенным, освобождение из лагерей, тюрем и ссылок огромного количества честных людей, возврат им части конфискованного имущества, осуждение репрессий и злоупотреблений властью, наказание исполнителей кровавых преступлений — всё это составные части начавшегося в 50-е годы реабилитационного процесса.

Из докладной записки С.Н. Круглова и Р.А. Руденко «О пересмотре дел осуждённых Особым совещанием при НКВД—МГБ СССР 8 декабря 1953 г. секретарю ЦК КПСС товарищу Хрущёву Н. С.»:

«Докладываем Вам предложения в отношении лиц, осуждённых Особым совещанием при НКВД—МГБ СССР за время его существования. Особое совещание при НКВД СССР было создано постановлением ЦИК и СНК СССР от 5 ноября 1934 г. и существовало до 1 сентября 1953 г. За это время Особым совещанием было осуждено 442 531 человек, в том числе к высшей мере наказания 10 101 человек, к лишению свободы 360 921 человек, к ссылке и высылке (в пределах страны) 67 539 человек и к другим мерам наказания (зачёт времени нахождения под стражей, высылка за границу, принудительное лечение) 3970 человек. Особым совещанием было осуждено в 1949 году 38 460 человек…» В числе этих людей, вероятно, значился Григорий Алиевский…

В 1953 году бабушку, Марию Нефёдову, реабилитировали. А дедушка, Григорий Алиевский, был убит на далёкой чужбине, на том горестном пути затерялся его след к родному дому… На родине он был признан пропавшим без вести, а значит — умершим. Процедура захоронения пустого гроба церемониально в присутствии близких и родных, а также почётных представителей правительства прошла на Ваганьковском кладбище. На плите выгравирована дата смерти: 12 августа 1949 года. А спустя 23 года там же была упокоена Мария Ивановна, верная спутница в жизни и в службе.

За свою работу в правоохранительной структуре Мария Нефёдова была высоко оценена руководством Народного комиссариата внутренних дел СССР. Среди прочих наград имеет медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.» и орден Красного Знамени.

Имена моих прародителей навечно высечены в народной памяти в мультимедийной галерее «Дорога памяти», возведённой на территории парка «Патриот».

…У судьбы немало поворотов, крутых и плавных виражей. Один из них, благодаря судьбоносной встрече, привёл на Петровку, 38. На вопрос, почему я тружусь здесь, ответ найдётся у старца Оптиной пустыни: «Не проникай земным разумом в Пути Господни». Да, они неисповедимы, и всё же не без влияния на мой жизненный сценарий предков. Словно светочи, они освещают дорогу для продолжения моей миссии.

Айрин ДАШКОВА, фото из личного архива